Ирина в тот вечер только растерянно улыбалась, не зная, куда деть глаза от неловкости.
А уже летом в их жизни возник Антон со своей идеей автомойки. Он был старым товарищем Станислава ещё со времён службы и о заработках умел говорить так убедительно, что человек невольно начинал верить в золотые горы.
— Представь: мойка самообслуживания на четыре бокса, — воодушевлённо рассказывал Станислав за ужином. — Сейчас все туда ездят. Никто уже не хочет отдавать мойщику по четыреста гривен за раз. Антон всё просчитал: за два года вложения возвращаются, а потом — чистый доход. Землю он уже присмотрел, оборудование достанет через своих. Нужно только скинуться по два миллиона гривен.
Ирина осторожно подняла на него глаза.
— А где ты собираешься взять два миллиона гривен?
— Ты возьмёшь, — без малейшего смущения ответил он. — Оформишь кредит на себя. Тебе сейчас без проблем одобрят.
— Станислав, ты серьёзно? Два миллиона в кредит на мойку, которой ещё даже не существует? Давай хотя бы посмотрим расчёты Антона. Я такие бизнес-планы на работе каждый день вижу, у меня половина отдела с ними возится.
Он тут же помрачнел.
— Ты меня проверять собралась, как своих сотрудников? — резко бросил он. — Я двадцать лет продажами руководил. Уж поверь, в бизнесе я разбираюсь не хуже тебя.
— Тем более покажи, если там всё так надёжно, — спокойно сказала Ирина.
Но никаких бумаг он ей так и не дал. Вместо этого заявил, что жена стала жадной, что деньги окончательно затмили ей разум, и почти неделю разговаривал с ней сквозь зубы. А потом вдруг объявил тот самый срок — месяц на сборы.
Утром Ирина позвонила Кириллу. Сын работал программистом, жил вместе с Полиной в съёмной квартире на другом конце города и наведывался к родителям примерно раз в две недели.
— Мам, он что, совсем с ума сошёл? — не поверил Кирилл. — Какая ещё студия? Какая мойка?
— Я сама уже ничего не понимаю, Кирилл. Сказал, что даёт мне месяц, чтобы я съехала.
— Я с ним поговорю, — твёрдо сказал сын.
Поздно вечером Кирилл перезвонил сам. Голос у него был мрачный.
— Поговорил. Толку ноль. Он говорит, что ты зазналась, перестала его уважать и он не намерен до пенсии сидеть у тебя на шее. А ещё предложил мне пойти управляющим на его будущую мойку.
— И что ты ответил?
— Сказал, что у меня зарплата больше, чем эта мойка в месяц принесёт. Он после этого бросил трубку.
Ирина устало вздохнула.
— Зря ты про зарплату сказал. Его и так от этой темы трясёт.
— Мам, меня другое волнует. Он вообще может квартиру продать без тебя?
— Документы оформлены на него. Мы её покупали, когда ты в школу пошёл. Тогда была ипотека, и отец всё записал на себя.
— Мне это очень не нравится, — не унимался Кирилл. — Узнай у нормального юриста. У вас же на работе есть специалисты.
На следующий день Ирина держалась из последних сил. На совещании она дважды переспросила цифры, которые сама же подготовила накануне вечером. После обеда к ней заглянула Юлия из отдела кадров. Они дружили уже лет пятнадцать, и от неё трудно было что-то скрыть.
— Ты сегодня сама не своя, — заметила Юлия, прикрыв за собой дверь. — Логистов даже не разнесла, хотя они опять отправили фуру на сутки позже. Дома что-то случилось?
Ирина не выдержала и рассказала всё без утайки. Юлия дослушала молча, потом только покачала головой.
— Ну и орёл твой Станислав, — сказала она. — Двадцать лет ходил главным кормильцем, а стоило тебе его обойти, сразу всё не так. Мой бывший был точно такой же. Правда, до продажи квартиры не дошло: он просто ушёл к маме и там изображал оскорблённого гения.
— Юль, он ведь не всегда был таким, — почему-то начала оправдывать мужа Ирина. — Это он помог мне устроиться сюда. Институт мне оплатил.
— Я помню, ты рассказывала. И что теперь? За это тебя можно выставить из собственного дома? — жёстко спросила Юлия. — Иди к Андрею Геннадиевичу. Пусть хотя бы объяснит, что там по закону.
— Неловко как-то. Это же личное, не рабочий вопрос.
— Неловко будет ночевать на работе, если тебя из квартиры выгонят, — отрезала Юлия. — Так что не тяни.
Ирина пообещала, что в понедельник обязательно зайдёт к юристу. Но до понедельника ещё нужно было как-то дожить.
В субботу Станислав с утра укатил с Антоном смотреть тот самый участок у объездной дороги. Ирина, чтобы не сидеть без дела и не накручивать себя, решила разобрать шкаф в прихожей. Около полудня раздался звонок в дверь.
На пороге стояла женщина лет сорока с папкой под мышкой. Позади неё переминалась молодая пара.
— Добрый день, я Валерия, агентство недвижимости, — приветливо представилась женщина. — Мы на просмотр. Станислав Сергеевич сказал, что хозяйка будет дома и всё покажет.
Ирина медленно повторила:
— Хозяйка, значит, будет дома… Ну что ж, проходите, раз хозяйка.
Молодые люди вошли и начали осматривать квартиру. Они заглядывали в комнаты, проверяли ванную, трогали батареи, открывали двери на кухне. Девушка спросила, какие соседи живут сверху и далеко ли находится школа.
— Школа через дорогу, наш сын туда ходил, — честно ответила Ирина. — Сверху тихие пенсионеры. Только внуки к ним иногда на выходные приезжают, тогда бегают.
— А кухню оставляете? — не удержалась девушка. — Она у вас почти новая.
— Кухню я сама заказывала в прошлом году, — сказала Ирина. — Но теперь уже не знаю, кто здесь что оставляет.
Парень, немного помявшись, спросил:
— А почему продаёте, если не секрет?
Ирина посмотрела на него и едва заметно усмехнулась.
— Это лучше у Станислава Сергеевича уточнить. Продаёт он, а я, как недавно выяснилось, должна съехать.
Молодые люди переглянулись. Валерия сразу насторожилась.
— Простите, а вы кем приходитесь Станиславу Сергеевичу?
— Женой, — спокойно ответила Ирина. — В апреле двадцать пять лет брака отметили.
Риелтор растерянно моргнула.
— Он сказал мне, что является единственным собственником и что в квартире больше никто не зарегистрирован.
— По документам собственник действительно он, спорить не стану, — кивнула Ирина. — Но я здесь зарегистрирована восемнадцать лет. И сын был прописан до прошлого года.
— А квартиру вы когда покупали?
— В две тысячи восьмом. Мы тогда уже семь лет были в браке.
Валерия заметно посерьёзнела.
— Тогда это совместно нажитое имущество супругов. Без вашего нотариального согласия такую сделку никто не зарегистрирует. Вы собираетесь это согласие давать?
— Мне пока никто ничего не предлагал, — ответила Ирина. — Мне просто дали месяц на сборы.
Парень кашлянул и сказал, что им, пожалуй, пора: на сегодня у них запланирован ещё один просмотр. Девушка уже в дверях обернулась на кухню и тихо вздохнула. Валерия задержалась на пороге.
— Простите меня, пожалуйста. Я правда не знала, — сказала она. — Передайте мужу, чтобы сначала урегулировал всё с вами, а уже потом звонил мне.
Станислав позвонил минут через сорок. Сказал коротко, что едет домой. Ещё через полчаса он уже стоял в прихожей.
— Ты зачем покупателей спугнула? — начал он прямо с порога. — Валерия сказала, люди были нормальные, ипотека одобрена, готовы были брать без торга.
— Я никого не спугивала, — ровно ответила Ирина. — Меня спросили, почему квартира продаётся, и я сказала правду.