— Не трогай кофемашину, — спокойно, почти без выражения сказала Светлана, глядя, как муж с хозяйским видом обматывает черный шнур вокруг корпуса дорогого прибора. — Ты ее не покупал, значит, и уносить не будешь.
Андрей застыл на месте, шумно втянул воздух носом и медленно обернулся. По его лицу пошли красные пятна, а во взгляде появилось такое искреннее оскорбление, будто у него только что отняли заслуженный трофей.
— Мы были официально женаты, когда она появилась в этой квартире, — выдавил он сквозь зубы, еще крепче вцепившись в кофемашину. — Следовательно, это общее имущество. Половина принадлежит мне. А раз пополам ее не разрежешь, я заберу ее целиком — в качестве компенсации за годы, которые потратил на тебя.
Светлана оперлась плечом о косяк и сложила руки на груди. Ей исполнилось сорок пять, и последние десять лет она одна тащила на себе дом, коммунальные платежи, отпуска, бытовые расходы и бесконечные прихоти мужа, который все никак не мог найти свое «настоящее призвание».
— Эту кофемашину мне подарили коллеги на юбилей в прошлом году, — так же ровно ответила она. — У меня даже открытка сохранилась, с подписями всех сотрудников. Это личный подарок. Поставь ее обратно, Андрей, и занимайся своими вещами. Время идет, а твоя новая счастливая жизнь сама собой не начнется.
Он резко выдохнул, с глухим стуком поставил технику на столешницу и ушел в спальню. Там, на разобранной кровати, уже зиял распахнутый огромный чемодан. Светлана пошла следом: оставлять Андрея без присмотра она не собиралась. От него сейчас можно было ждать чего угодно — вплоть до попытки увезти ее любимые кастрюли или дорогой комплект постельного белья.
В спальне царил настоящий разгром. Пустые плечики валялись на полу, створки шкафа были раскрыты настежь, вещи выдернуты с полок и сброшены в бесформенные кучи. Андрей нервно запихивал одежду в чемодан и явно злился из-за того, что жена не рыдает, не падает в обморок, не просит его одуматься и не хватается за сердце. Ему не хватало сцены. Похоже, именно ради нее и был устроен весь этот утренний спектакль с внезапным признанием и демонстративными сборами.
— Ты даже не поинтересуешься, к кому я ухожу? — наконец не выдержал он и швырнул в чемодан стопку футболок. — Тебе настолько безразличен наш брак?
— Ты сам рассказал мне все двадцать минут назад, когда я спросила, почему от тебя пахнет чужими сладкими духами, — Светлана едва заметно пожала плечами. Вместо ожидаемой боли внутри разливалась странная звенящая пустота, подозрительно похожая на облегчение. — Зачем мне подробности? Уходишь — уходи.
Андрей распрямился, дернул полы пиджака, будто хотел придать себе более внушительный вид, и посмотрел на нее сверху вниз с плохо скрываемым превосходством.
— Ты правда думала, что я всю жизнь буду выносить твой холодный тон и постоянные упреки? — произнес он с театральным нажимом. — Я мужчина. Мне нужны тепло, уважение, вера в меня. Я встретил молодую, мягкую, нормальную женщину, — гордо объявил он, вскинув подбородок. — Она смотрит на меня с восхищением. Для нее я авторитет. Она не пилит меня из-за того, что я временно не работаю, она верит в мои идеи и проекты. Ей двадцать пять, впереди у нее целая жизнь, и она готова посвятить ее мне. А ты можешь оставаться здесь со своей гордыней.
Светлана едва не рассмеялась вслух, но сдержалась. Только губы дрогнули в горькой усмешке. «Временно не работаю» — звучало почти красиво. Вот только это «временно» у Андрея тянулось уже третий год. Сначала он ушел из логистической компании после ссоры с руководством. Потом решил заняться продажей каких-то фильтров для воды, быстро прогорел, набрал долгов, которые закрывать пришлось Светлане. Последние полтора года он в основном лежал на диване, читал статьи об экономике и рассуждал о несправедливости мирового рынка. А Светлана все это время работала финансовым директором в строительной фирме, возвращалась домой выжатая до предела и все равно становилась к плите, чтобы накормить «добытчика» горячим ужином.
— Я искренне рада за твою новую избранницу, — сказала она совершенно спокойно. — Надеюсь, ее восхищения хватит еще и на оплату твоих кредиток.
Андрей дернулся, словно получил пощечину, но почти сразу взял себя в руки. Он с силой захлопнул чемодан, кое-как застегнул молнию и, опершись ладонью на выдвижную ручку, перешел к тому, ради чего, похоже, и затеял весь этот разговор.
— Значит, слушай внимательно, — его голос стал сухим и деловым. — Сегодня я переезжаю к Полине. У нее пока съемная студия на окраине, и втроем с ее котом мы там нормально не поместимся. Поэтому на следующей неделе я приглашу оценщика. Андрей бросил взгляд на комнаты, давая понять, что теперь речь пойдет о квартире.