Светлана на мгновение замерла, прислушиваясь. Замки она сменила недавно, запасных ключей не оставляла никому, да и визитеров в этот вечер точно не ожидала.
Она тихо подошла к входной двери и заглянула в глазок. На площадке, переминаясь с ноги на ногу, стоял Андрей. Возле него жалась к стене молодая девушка, явно продрогшая в сыром подъезде. Она куталась в легкий плащ, совершенно не подходивший для такой погоды. На тонких каблуках — высокие сапоги, на лице — плотный слой макияжа, будто маска. Светлана сразу поняла: перед ней та самая удобная и послушная Полина, ради которой Андрей с таким пафосом разрушил семью. У их ног громоздились три набитые дорожные сумки.
Светлана устало выдохнула. Было ясно: тихий вечер с книгой закончился, не успев начаться. Но дверь она все же приоткрыла — ровно настолько, насколько позволяла короткая металлическая цепочка.
— Что вам нужно? — спросила она без малейшего тепла в голосе.
Андрей тут же шагнул ближе, пытаясь заглянуть за ее плечо в уютную, освещенную прихожую. Выглядел он плохо: лицо осунулось, под глазами лежали темные круги, привычная самоуверенность куда-то исчезла.
— Светлана, открой. Нам надо нормально поговорить, — произнес он, стараясь звучать твердо, но в голосе все равно проскальзывала жалобная, почти просительная интонация.
— Говорить можно и через дверь, — спокойно ответила она. — Пускать вас в свою квартиру я не собираюсь.
Полина, до этого молчавшая за его спиной, вдруг вытянула шею и шагнула вперед. Она окинула Светлану быстрым, оценивающим взглядом — сверху вниз, с таким выражением, будто рассматривала вещь на распродаже. Потом капризно и громко заявила:
— Женщина, хватит устраивать спектакль. Андрей имеет право здесь находиться. Открывайте немедленно. Мы устали после дороги, и мне нужно в душ.
Светлана даже не сдвинулась с места. Только чуть приподняла бровь, глядя на эту наглую девицу с накладными ресницами.
— Девушка, вы, кажется, перепутали адрес. Общественные душевые и бани ищите в другом месте, не у меня дома.
— Полина, помолчи, я сам, — Андрей раздраженно отодвинул спутницу локтем и снова наклонился к щели. — Послушай. У нас сейчас… временные сложности. Хозяйка квартиры, где жила Полина, внезапно подняла аренду вдвое. Денег свободных нет. Пришлось съехать. Нам, по сути, сегодня негде ночевать.
— И почему ваши проблемы с жильем должны становиться моими? — ледяным тоном уточнила Светлана.
Андрей мгновенно изменился в лице. Слабая попытка говорить мирно закончилась, и наружу полезла прежняя грубость.
— Я зарегистрирован в этой квартире! — сорвался он, выдергивая из внутреннего кармана куртки паспорт и размахивая им перед щелью. — У меня есть законное право жить по месту регистрации! Ты не можешь выставить меня на улицу! Мы займем гостевую комнату, пока нас официально не разведут и пока не решится вопрос с имуществом. Открывай. Иначе я сейчас вызываю полицию, и дверь вскроют уже при них!
За его спиной Полина довольно хмыкнула, будто услышала именно то, чего ждала. Она поправила воротник плаща и с победным видом добавила:
— Вот именно. И вообще, почему это гостевая? Мы молодая семья, нам нужна нормальная спальня. А вы, раз так цепляетесь за эти квадратные метры, можете перейти в маленькую комнату. Андрей говорил, что вас все равно целыми днями дома не бывает — работа, работа…
Светлана молча слушала этот бред, и внутри у нее поднималась не горячая вспышка, а совсем другое чувство — холодная, собранная злость. Они действительно пришли к ее двери с чемоданами, уверенные, что смогут надавить, напугать, заставить. Андрей, видимо, успел рассказать своей новой избраннице красивые сказки о правах на дорогую квартиру, о почти законной власти хозяина и о том, что прежняя жена никуда не денется. А теперь пытался прикрыться строчкой в документе, даже не понимая, насколько шаткой была эта опора.
Светлана спокойно закрыла дверь прямо перед их лицами.
— Эй! Ты что себе позволяешь?! — тут же взвыл Андрей с площадки.
В дверь несколько раз ударили кулаком. Полина что-то возмущенно пискнула, Андрей продолжал дергать ручку, но Светлана уже не обращала на них внимания. Не торопясь, она прошла в спальню, открыла нижний ящик комода, где лежали важные бумаги, вынула нужную папку и вернулась обратно в прихожую.
Снова щелкнула цепочка, дверь приоткрылась на прежние несколько сантиметров. Андрей стоял багровый, с раздутыми от злости ноздрями. Полина надула губы и уже доставала телефон, очевидно собираясь записывать происходящее на видео — видимо, в надежде устроить скандал и потом выставить себя пострадавшей.
— Полицию хотел вызвать? — ровно спросила Светлана. — Вызывай. Можешь не утруждаться: я сама могу позвонить и сообщить, что у моей двери шумят, угрожают и мешают соседям отдыхать.
— Ты закон нарушаешь! Моя регистрация… — начал Андрей, снова суя паспорт ближе к щели.
Но договорить она ему не дала. Светлана протянула через узкий проем сложенный пополам лист.
— Почитай, специалист по семейному и жилищному праву.
Андрей резко выхватил бумагу, развернул ее и впился глазами в строки. Сначала на его лице было раздражение, потом недоверие, затем растерянность. Это была копия документа о регистрации по месту пребывания.
— Что это такое? — не поняла Полина, пытаясь заглянуть ему через плечо.
Светлана посмотрела на них обоих с такой спокойной уверенностью, что даже Андрей на секунду замолчал.
— Сейчас объясню, чтобы ни у кого из вас больше не осталось иллюзий, — сказала она, и ее голос прозвучал твердо, почти как оглашение приговора.