И только тогда до меня дошёл весь цинизм ситуации. Ещё в субботу утром Наталья фактически выставила меня за ворота их загородного дома, холодно бросив, что без приглашения мне там делать нечего, потому что «у них свои правила». И при этом она уже тогда прекрасно понимала: через три дня её взрослый сын вместе с невестой должен будет заехать в мою квартиру на две недели, да ещё и так, будто я обязана обеспечить им проживание, хранение вещей и склад для ремонта.
— Я никому ничего открывать не собираюсь, папа, — сказала я ровно. — Моя квартира не гостиница и не камера хранения.
Договорить он не успел. Телефон у него, судя по шуму, вырвала Наталья.
— Юлия, совесть у тебя вообще осталась? — зазвенел в трубке её голос. — Мы с Денисом уже едем к твоему дому. Везём Роману коробки с керамогранитом из строительного гипермаркета, чтобы поставить их у тебя на лоджии! Ты специально замок сменила, да? Чтобы унизить своего отца перед моим сыном? Через пятнадцать минут мы будем у подъезда, и чтобы ты стояла там с новыми ключами!
От объекта, где я находилась, до Привокзальной площади было рукой подать — минут десять на машине. Я поехала не потому, что собиралась кого-то впускать. Мне нужно было забрать у отца старую связку ключей. И ещё — посмотреть в лицо тем людям, которые уже мысленно превратили моё жильё в бесплатный склад и временное общежитие.
На третий этаж я поднялась быстро. Картина у двери оказалась даже красноречивее, чем я ожидала: на площадке громоздились три набитых дорожных чемодана, коробка с мультиваркой и две тяжёлые упаковки напольной плитки. У моей новой металлической двери переминались с ноги на ногу вспотевший Денис Павлович, багровая от злости Наталья и парень лет двадцати шести. Рядом с ним стояла надутая девушка в белой шубке, всем видом показывая, что ей уже не нравится этот спектакль.
— Ну наконец-то! — Наталья тут же шагнула ко мне и протянула ладонь, будто я была курьером. — Давай ключи. И помоги Роману занести коробки. У Дениса спина отваливается, он с первого этажа плитку таскал!
Я не двинулась с места. Наоборот, спокойно встала спиной к своей двери, перекрыв доступ к замку.
— Плитку, мультиварку и чемоданы можете сразу нести обратно в машину, Наталья, — произнесла я. — Ни Роман, ни Дарья, ни ваши стройматериалы в мою квартиру не попадут.
Парень в пуховике раздражённо скривился и повернулся к матери:
— Мам, ты же сказала, квартира пустая и дядя Денис здесь всё решает. Мы с Дарьей уже ванну и унитаз на этот адрес заказали, доставку на завтра оформили!
— На мой адрес? Ванну и унитаз? — я медленно посмотрела на отца. — Папа, ты вообще понимаешь, что происходит? Почему сын твоей жены вместе со своей чугунной ванной не может пожить в вашем просторном двухэтажном доме на сто сорок квадратов?
Денис Павлович отвёл взгляд к окну на лестничной клетке и начал мямлить, что из загородного посёлка Роману неудобно утром ездить на курсы, пробки, дорога длинная, а у меня рядом вокзал и метро. Потом добавил, что в их доме спальня наверху, а внизу только проходная гостиная, поэтому гостям там якобы некомфортно.
— И вообще, у нас с Денисом давление, — тут же подхватила Наталья, ничуть не смущаясь. — После восьми вечера нам нужна тишина. Зачем нам лишняя беготня по дому и чужие коробки со стройматериалами, если ты одна в двух комнатах живёшь?
В этот момент лифт снова звякнул и раскрылся. На площадку вышли двое грузчиков в синих комбинезонах. Перед собой они катили тележку, на которой лежала большая акриловая ванна в картонной упаковке и инсталляция для санузла.
— Квартира сорок два? — деловито уточнил старший, протягивая накладную. — Заказчик Роман? Принимайте крупногабаритный товар и оплачивайте подъём на этаж. У нас по маршруту ещё пять адресов.
— Несите сразу внутрь, хозяйка сейчас откроет! — распорядилась Наталья и попыталась плечом оттеснить меня от двери.
Я не уступила ни сантиметра. Вместо этого шагнула к старшему экспедитору и заговорила так громко и отчётливо, чтобы услышали все на площадке.