— Он оставил нам свою часть в том самом старом профессорском кооперативе, — продолжил Сергей Павлович, раскладывая бумаги на столе. — Продавать её мы не стали. Все эти двадцать лет квартира сдавалась через проверенное агентство, а арендные платежи уходили на отдельный накопительный счёт. Я держал эти деньги не для прихоти. Это был запас на твою взрослую жизнь: на первый взнос, если понадобится, на трудный случай, на учёбу твоих будущих детей. За годы там собралась такая сумма, что уже сейчас можно купить хорошую трёхкомнатную квартиру. Просторную, в приличном районе. Без ипотеки, без долгов и без того, чтобы кому-то кланяться.
Виктория словно забыла, как дышать. Она переводила взгляд с отца на мать и обратно, не в силах сразу поверить услышанному.
— Папа… мама… И вы всё это время ничего мне не говорили? Столько лет?
Марина Викторовна мягко провела ладонью по её волосам.
— Мы хотели, чтобы ты выросла нормальным, честным человеком, а не девочкой, привыкшей жить с мыслью, что за неё всё уже решено. Чтобы ты знала цену труду, умела рассчитывать на себя. И ещё… чтобы рядом с тобой оказался мужчина, которому нужна именно ты, а не твоя прописка, не метры и не сумма на счёте. Как видишь, проверка получилась болезненной, зато вовремя.
Сергей Павлович аккуратно сложил документы обратно в папку, но уже не убрал её под замок.
— Завтра вечером, — сказал он спокойно, однако так твёрдо, что спорить было бессмысленно, — проведём семейный разговор. Только не на их вилле и не на их условиях. Здесь, у нас. Позвони своему ненаглядному Артёму и пригласи его вместе с уважаемыми родителями. Скажи, что мы готовы обсудить их предложения по расходам на свадьбу. Пусть приходят. Очень хочется посмотреть им в глаза.
На следующий день, ровно в семь, возле скромного подъезда старой пятиэтажки плавно затормозил блестящий чёрный немецкий внедорожник. Дверцы распахнулись, и на тротуар ступила Татьяна Сергеевна — в норковом палантине, совершенно неуместном для тёплого осеннего вечера. Следом выбрался её муж, Дмитрий Андреевич, с тяжёлым, привыкшим к подчинению взглядом человека, который всю жизнь отдавал распоряжения. Последним вышел Артём. На его лице читалось самодовольное удовлетворение: он был уверен, что невеста сломалась, поняла своё место и теперь через родителей будет просить снисхождения.
Поднимаясь на третий этаж, гости морщились от запаха жареного лука, тянувшегося из соседней квартиры. В прихожей Татьяна Сергеевна даже перчатки не сняла. Она оглядывала потёртые обои и старую вешалку так настороженно, будто одно прикосновение к ним могло оставить на ней несмываемое пятно.
— Надеюсь, мы быстро закончим, — сквозь зубы бросил Дмитрий Андреевич, проходя в гостиную и тяжело опускаясь в старое кресло. — У меня в девять встреча в министерстве. Итак, Сергей, насколько я понимаю, вы наконец оценили серьёзность ситуации? Торжество нашего уровня требует соответствующих затрат. Артём передал вам список подрядчиков и предварительную смету. Там примерно один миллион шестьсот тысяч гривен. Для достойной свадьбы сумма, прямо скажем, не запредельная, хотя для вас, вероятно, ощутимая. Вы уже решили, каким образом будете вносить платежи?
Сергей Павлович сидел за круглым столом во главе, в идеально выглаженной белой рубашке. Ни тени суеты, ни раздражения. Он спокойно разлил чай по чашкам, затем положил перед гостями чистый лист бумаги и старую перьевую ручку.
— Мы с большим вниманием ознакомились с вашими условиями, Дмитрий Андреевич, — начал он негромко. — И должны признать: в одном вы совершенно правы. Семья невесты действительно обязана внести существенный вклад. Нехорошо начинать совместную жизнь с явным перекосом.
Артём довольно усмехнулся и победно подмигнул Виктории, стоявшей у буфета со скрещёнными на груди руками. Но она никак не отреагировала. Лицо девушки оставалось ровным и холодным, словно фарфоровая маска.
— Вот и прекрасно! — оживилась Татьяна Сергеевна, всплеснув руками, унизанными кольцами с бриллиантами. — Я была уверена, что здравый смысл возьмёт верх и вы не станете рушить счастье молодых из-за какого-то упрямства. Мы забронируем усадьбу в классическом стиле, меню сделаем достойное — фазаны, хорошая подача, правильная сервировка. Платье Виктории подберём в моём любимом салоне. Разумеется, без излишней роскоши, скромное, чтобы соответствовало её положению…
— Вы ещё не дослушали меня, сударыня, — вежливо, но достаточно властно остановил её Сергей Павлович.
Его учительский голос, годами удерживавший в тишине аудиторию из сорока непоседливых подростков, подействовал мгновенно. Татьяна Сергеевна закрыла рот на полуслове.
— Мы решили не ограничиваться обсуждением свадебных расходов, — продолжил он. — Посоветовались и пришли к выводу, что можем полностью снять с вашей семьи заботу о покупке жилья для молодых.
В комнате стало так тихо, что из угла отчётливо донёсся ровный гул холодильника.
— Это ещё что значит? — Дмитрий Андреевич нахмурился и подался вперёд.
— Ровно то, что прозвучало, — Сергей Павлович положил на середину стола банковскую выписку с заверенной печатью и копии документов на недвижимость. — У нашей семьи достаточно средств, чтобы уже завтра приобрести трёхкомнатную квартиру в центре города. Без кредита, без рассрочки, одним платежом. Но у нас, в свою очередь, есть встречное условие. Полностью зеркальное тому, которое вчера ваш сын озвучил моей дочери.
Артём вытянул шею, пытаясь рассмотреть цифры на бланке с водяными знаками. Его самодовольная улыбка медленно исчезла, а нижняя челюсть заметно дрогнула. Сумма, указанная в выписке, выглядела внушительнее стоимости их семейного загородного коттеджа.
— Квартиру покупаем мы, — размеренно, отчётливо выговаривая каждое слово, произнёс Сергей Павлович.